Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Алексей БОРЫЧЕВ



Алексей Борычев родился в 1973 году в Москве. Окончил с отличием МГТУ имени Баумана. Кандидат
технических наук. Работал в Институте общей физики РАН, занимался преподаванием. Автор множества публикаций в области лазерной оптики, математического моделирования.

А. Борычев — автор нескольких книг стихотворений, публиковался в журналах
«Юность», «Нева», «Нива», в альманахе «День поэзии», в «Литературной газете».



Станция «Осень»

Апрель покупает билет для меня
На поезд до станции «Осень»,
Куда отправляюсь, мечты разменяв
На воздух и дым на морозе.

Бегут полустанки мерцающих дней,
Быстрее, быстрее, быстрее;
И солнце в оконцах уже холодней,
И прошлое даже не греет…

И нет остановок, а старый вагон
Несется, несется, несется
И делает новый и новый разгон
Вдогонку закатному солнцу.

Уже не приносят ни чай, ни коньяк —
Уволены все проводницы.
Но знаю — на станции «Осень» не так:
Там есть еще —

чем насладиться!



Форма первая

Когда потянется сентябрь
За нитью птичьих стай,
Усни в заоблачных сетях,
Мгновением растай.

Летай на крыльях пустоты,
Раскрашенных в рассвет;
И где б ты ни был: ты — не ты,
Тебя и вовсе нет!..

И пусть отсутствием твоим
Не все обеднены…
Земное время — алый дым
Надмирной тишины.

Ты эргодический процесс
В пластах небытия,
И ожидание чудес
Творит судьба твоя.

Смотри мозаики иных
Галактик и миров,
Сложи единый мир из них,
Чтоб не был он суров.

Где нет тебя, там — только ты,
И потому ты там,
Где времена тобой пусты,
Где пусто временам!..

А на Земле в кострах потерь
Пускай сгорает то,
О чем — поверь — уже теперь
Не ведает никто.

Пусть белый коготь хищных дней
Царапает всех тех,
Кому привычнее, родней
Мирок земных утех.



Снег

Снег устал под тоскою кружиться.
Просит смеха сиреневый снег,
Потому что печальною птицей
Бьется в сетке секунд человек.

Потому что и сами секунды
Снегопадом бескрайним идут, Покрывая поспешно цикуты
Ядовитых от счастья минут.

Снег — темнее, чем память о снеге,
Снег — невнятнее мысли о нем.
Огоньками порхая на небе,
На земле он не станет огнем.


Может, нет его вовсе, а то, что
Называем снегами — лишь связь
Между будущим нашим и прошлым,
Обитающим где-то, лучась.

Но — ни вздоха, ни горького смеха…
Только тихо поет темнота, —
Голубыми секундами снега,
Будто светом времен, повита!



По лезвию часа рассветного

По лезвию часа рассветного
Стекает прозрачный июнь
В хрусталь настроения светлого.
Я пью его, весел и юн.

И звуки, беспечны и розовы,
Полощутся в синей тиши,
Пока перепуганы грезами
Бегут в пустоту миражи.

Так много пьяняще-манящего
Пролито над сонной землей,
Что хочется утро звенящее
Пронзить непокоя стрелой,

Чтоб громче деревья пиликали
На скрипочках птичьих своих
И чтобы крылатыми бликами
Порхали мечты среди них.


Чтоб мир на двоих — не разрушился
От громкого счастья, ведь мы
С бедовой судьбою подружимся
И горя попросим взаймы…



Человеческое

Когда тяжело тебе
И ноет былая боль,
И веры в твоей мольбе —
Жестокий и четкий ноль,

На шее — петля пространств,
По венам — ножи времен,
И тянут сознанье в транс
Магниты былых имен, —

То знай — от тебя ушла —
Ушла, как уходит день,
Твоя световая мгла,
Твоя вековая тень:

Ушла от тебя она
К другому ли,
               в пустоту —
Не важно. В окне весна
Иная,
              а ждешь все ту...

Хоть сам ты давно не тот.
И та — уж давно не та,
Но ты без нее — никто! —
Несчастие, пустота!

По скорбным пустым годам
Рассеешь пылинки чувств,
Не сможешь понять,
когда
Веселие или грусть,

…Когда не найдешь в себе
Себя и былую боль,
То та, кто нужней тебе,
Вернется, чтоб стать судьбой.



каждый человек…

Каждый человек смертельно болен.
Болен безысходностью своей.
Звоном беспокойных колоколен.
Рвущимся листком календарей.

Тяжестью и легкостью былого,
Что к себе безжалостно зовет.
Ласкою простого слова
                         злого.
Сотнями из тысячей свобод!

Болен солнцем, небом и травою.
И, конечно, спазмами страстей.
Чередой событий роковою.
Сложностью, живущей в простоте…

Сладко ожиданье долгой ночи,
Бездыханной, тихой, неживой,
Потому что полдень кровоточит
Раною смертельной ножевой!

Угрожает чем-то постоянно
Свод небес, до боли голубой:
Счастьем или бедствием нежданным. —
Каждый болен... собственной судьбой!